04:35 

`let's roll the dice.

Lerney
the thick plottens.
«Встань и иди» - торжественно сказала я себе, и пошла. На Книжную рулетку Дайри.
Потому что с бесконечной круговертью фандомов, работы, учёбы и неизбежного лежания на диване в глубоких размышлениях о судьбах Вселенной, плавно перетакающих в « а не пойти ли мне съесть мороженку», список прочитанных за год книг заметно сократился по сравнению с двумя предыдущими. Это надо было срочно исправить. Любыми средствами. На лайвлибный вызов подписаться мне не дал мой здравый смысл, который осторожно похлопал меня по плечу и жалостливо прошептал на ухо «Ну хоть перед людьми-то не позорься», так что я с чистой совестью отдалась на волю единичного случая.

И случай, в лице Domminica MacDeverson, подкинул мне то, что лежало в списке моего долгостроя так долго, что из долгостроя вполне могло превратиться в руины – «Север и Юг» Гаскелл. Надо сказать, было в моей жизни такое время, когда я, впившись зубами в подушку, в ночи читала классиков жанра «викторианский роман». Было мне тогда лет двенадцать, я была юна, восторженна и закономерно полна разнообразных, весьма радужных иллюзий на тему того, как должны выглядеть настоящие человеческие отношения тм, как вести себя с пожирателями ушей и прочих окололюбовных мелочей. Иллюзии, надо отметить, были почерпнуты в основном из вышеозначенных романов, так что я всерьёз считала, что скрежетать зубами от страсти, бесконечно падать в обмороки, краснеть и периодически травиться фосфорными спичками от неразделенных чуйств – это удел всех влюбленных (настоящих влюбленных, а не эти вот все ваши детские глупости), и, как человек разумный, временами всерьёз опасалась за свою жизнь. Осколки розовых стеклышек вы можете увидеть на моей личной выставке «Социопатия как искусство» в секции «Почему все мужики сво…». Сейчас мне значительно больше двенадцати, и, взявшись за «Север и Юг», я поначалу рассчитывала, что меня сейчас обдаст тёплой волной ностальгии и утащит на дно, в те времена, когда см.выше.
Однако то, что меня обдало и утащило, скорее напоминало отнюдь не нежные объятья терновых кустов.

Прежде чем кто-либо сделает какие-либо выводы – самому роману я поставила оценку 4.5 из 5, потому что написано действительно очень хорошо, местами даже неизбито, однозначно динамично, соблюдая абсолютно восхитительное в своей продуманности соотношение между морковью и забастовками. Скорее всего, я даже буду читать у Гаскелл что-нибудь ещё.
Но, видит Зевс, сквозь первые двадцать страниц я продиралась на чистой силе воли и ослином упрямстве. И дело тут даже не в стиле, не в событиях и не в героях, которым я уже от чистого сердца спела дифирамбы. Дело в том, что я совершенно отвыкла от неспешного, чувственного, психологичного повествования, где рефлексия отдельным персонажем ходит между героев и по очереди трогает каждого влажной прохладной ладошкой, и они тут же садятся размышлять о вечном с насупленным челом и неизбывной тоской во взгляде. Многие действия, поступки и слова, которые раньше казались до невозможности романтичными и трогательными, теперь натирали мне цинизм. Так что я мучительно долго и нудно плелась сквозь наивные картинки идиллических сельских пасторалей и с тоской, достойной читаемого, вертела в мозгу мысль «А может, ну его?.. У нас, вон, «Автостопом по Галактике» недочитанный грустит… ». Но после примерно пятидесяти страниц взбалмошных кузин, бедных, но гордых родственниц и абсолютно очаровательных деревенских зарисовок, полных росы и груш, меня наконец-то зацепило. Крюком за живот. И протащило десять километров вверх по Эвересту.
Дело в том, что я предпочитаю думать о себе, как о человеке рациональном и отчасти даже уравновешенном (донт майнд зыс, итс э лай). И поэтому любая, с моей точки зрения, неописуемая глупость вызывает у меня желание немедленно найти и обезвредить – то есть, как-то поправить ситуацию, или хотя бы, как в данном случае, узнать, чем же это может закончиться. С замиранием сердца и рукой, прилипшей ко лбу, я наблюдала спарринг папаши Хэйла с собственной совестью, и очень цветисто и от души ругалась, обнаружив, что совесть всё-таки забила его ногами в дальнем углу ринга.
Не поймите меня неправильно – я всеми руками и всеми ногами за модные нынче «будь собой», «следуй за своей звездой, пока не вылетишь за пределы Галактики», но здесь я просто вопила нецензурной корабельной сиреной на протяжении всех его (надо признать, весьма удачных) попыток испортить своим домашним жизнь.
Казалось бы, живи да радуйся – ты приходской священник, живешь если не в раю, то в весьма схожем ландшафте, у тебя в меру занудная супруга, прелестная дочь и мирная старость под цветущими грушами в перспективе. Но безжалостный плотдевайс не знает слова «но где здесь логика?..» и ввергает папашу Хэйла в дьявольское искушение. В чём состояла жуткая вещь, о которой читателю прямым текстом (даже шёпотом!) не сказали, я так до конца и не уловила, но предположу, что он впал во грех сомнения в религии, в которой был рождён, а это скоромно и ваще, так что извините, дамы, но из благостного села, сиречь, Хелстона, мы переезжаем в Милтон.
Да, в тот самый, что на севере, где дурная погода, отвратительный воздух и куча неотесанных мужланов, которых мы уже заранее не любим и даже слегка презираем, шляется по улицам. ПОТОМУ ЧТО ТАК НАДО, ВОТ ПОЧЕМУ. А ещё нам надо Маргарет замуж за Торнтона выдать.
….
Простите, сорвался.
И тут стало понятно, что я попала. Возгоревшись праведным гневом, я мигом смирилась и с нюхательными солями, и с блаженными «папеньками» и абсолютно уморительными в контексте кардинальной смены места жительства и слегка перекосившейся крыши главы семейства дебатами по поводу жуткообразных розовых обоев в новой гостиной. Райт, Рина, сказала я себе, мы дожмём это до конца, чтобы выкрикнуть потом, что сидели бы на попе ровно, ничего бы этого не было! А я уверена, что именно это мы и будем кричать в конце! И я пустилась в путь, морально готовая осуждать и бичевать.

Но всё оказалось чуть сложнее. Ну, вернее, чуть сложнее, чем можно ожидать от достаточно типичного викторианского романа. В качестве плоттвистов нам были предложены четыре смерти на выбор, один мятеж, одна забастовка, одно убийство, одна ОЧЕНЬ НЕЛОВКАЯ СИТУАЦИЯ и множество остросоциальных проблем индустриальной Англии того времени, которыми я со стыдом обмазывалась толстым слоем, ибо близко, родно и то, что нужно.
К слову, прониклась глубоким уважением к Гаскелл за то, что она, при всей её любви к описанию Чувств (именно так, с большой буквы), каким-то чудом умудряется не скатываться в откровенные сопли там, где сестрички Бронте уже бы развели целый пруд означенной жидкости (их я тоже люблю, если что).
Развивать тему сюжета смысла нет, ибо, к счастью, читается роман именно из-за него – откровенной розовой дребедени в нем чуть меньше одного процента, и та достигает своего пика только в трех последних абзацах книги, и он не настолько сложен, чтобы разбирать его по косточке. Гаскелл пишет очень понятный, но притом не чёрно-белый мир, в котором есть место всему – религии, политике, прогрессу и человеческим отношениям. А также, что немаловажно, плюрализму мнений и сильным женщинам. Раз уж я завела этот разговор о сильных женщинах, давайте лучше вкратце пройдемся по персонажам.

Отдельно хочу отметить Маргарет, потому что в типично дамской литературе я редко сопереживаю главным героиням, по разным причинам, нелицеприятным для, собственно, героинь (а также авторов(иц), которые, в основном, ПРОЕЦИРУЮТ и получают от этого почти неприличное удовольствие). Однако здесь я от начала и до конца была готова рвать на лоскуточки за эту прекрасную женщину, ибо она единственная во всём романе ведёт себя как адекватный, думающий человек (даже если отбросить пару-тройку неизбежных викторианских истерик). Чувствуется веяние прогрессивных ветров: она открыто выражает своё мнение, живо интересуется индустрией и политической ситуацией, свободно ходит по улицам, осознанно и эффективно противится закоснелым правилам этикета и общества в целом, по мере сил воюет с несправедливостью и вообще очень здраво рассуждает, пока все вокруг неё танцуют с бубнами в лучших традициях комедии абсурда. Только за одно это на полочку в Зал Славы любимых викторианских героинь, сразу после Эммы и Джейн Эйр. Разумеется, немаловажную роль сыграло и то, что она не бросилась на шею Торнтону (да и Ленноксу тоже) сразу же после их второй встречи (щеки заалели, глаза заблестели, ресницы затрепетали, ну, вы всё это знаете), да и вообще вся её неромантичность и рассудительность в вопросах отношений – сразуда. Моар Маргарет, моар!

Торнтоны тоже прекрасны, как два рассвета – особенно леди Торнтон, махровая еврейская мама с легким намеком на обратный комплекс Электры и в броне «я суровый солдат, и не знаю слов любви и рёв двигателя для меня лучше любого Чайковского», сразу завоевала место в моём сердце. Я просто ещё раз отмечу, что сильные женские фигуры Гаскелл определённо удались. Учитывая время написания романа, это вдвойне чудесно и ценно.
Джон Торнтон тоже очень хорош. Нет в нём надрывного рочестерского перегиба, который я так редко оцениваю по достоинству (или который так редко удаётся авторам без симптомов клинического невроза) и посему весьма опасаюсь. Джон Торнтон честно работает, честно отдыхает и вообще стремится прожить жизнь как можно более, так сказать, транспарентно – он весь на виду, в нём нет столь любимого многими двойного дна. Он прост, прям и груб как багор, или даже лом, если угодно – но также безукоризненно эффективен, когда ему найдено нужное применение. Именно эта всепоглощающая искренность и, как сказали бы англичане, commitment – это то, что в нём категорически импонирует.
Ну, и, разумеется, ЭТО ТОЖЕ.


Папеньке Хэйлу имею сказать только то, что, в сущности, намеревалась сказать в самом начале – «СИДЕЛИ БЫ ВЫ В ХЕЛСТОНЕ, ГОРЯ Б НЕ ЗНАЛИ, ДОРОГОЙ МОЙ». Может быть, я сугубый материалист, и муки совести задолбали бы его не хуже дыма Милтона, но, имхо, дяденька заварил кашу, которую был не в состоянии расхлебать, поэтому взял, да и щедро размазал её по всем вокруг. Фи.

Все прочие красиво и функционально стояли в нужных местах. Временами даже очень красиво – тут нельзя не упомянуть Хиггинса, который вполне может претендовать на звание самого глубокого и сложного персонажа книги.

Если вкратце резюмировать – очень достойная книга, с на редкость сбалансированным сюжетом, большей частью адекватными персонажами и (неужели я не упомянула этого раньше?) безумной химией между главгероем и главгероиней, которая к концу книги перерастает в NOW KISS ALREADY, но когда оба персонажа – настолько упрямые ослы, быть молчаливым шиппером становится проблематично. There, I said it.
Однозначно рекомендую даже не любителям жанра – а уж любителям…там даже дилеммы об обоях в гостиной придутся по вкусу.

Теперь надо, наконец, засмотреть мини-сериал, и от всей души надеяться, что Маргарет там не слили.

@темы: за окном трандуило, двалин молча созерцал, околокнижное, ни дня без строчки, ни часа без интрижки, наш милостивый бог Вайнот

URL
   

`Imagination Weekly

главная